web 2.0

Бывший сотрудник The Bell рассказал о конфликте с основателем издания Елизаветой Осетинской из-за доли в проекте

Пока конфликт развивается только в Facebook, но не исключено, что он может перейти в юридическую плоскость.

Бывший продакт-менеджер и сооснователь The Bell Павел Миледин рассказал о подготовке проекта к запуску и своём конфликте с автором идеи Елизаветой Осетинской.

Он утверждает, что Осетинская нарушила изначальные договорённости о распределении долей основателей The Bell. Осетинская настаивает, что все обязательства перед Милединым выполнены, а претензии на долю он заявил уже после ухода из The Bell, угрожая раскрыть конфиденциальную информацию.

Позиция Миледина

По словам Миледина, подготовка к запуску The Bell началась в октябре 2016 года. Кроме Осетинской, над проектом работали ещё семь человек, включая Миледина, Ирину Малкову (на тот момент — главный редактор Republic) и Петра Мироненко (на тот момент — заместитель Малковой в Republic).

Весной 2017 года, незадолго до запуска The Bell, команда стала обсуждать вопросы распределения долей между основателями. Но часть отказалась «прыгать в эту историю без парашюта», и в итоге основателями стали четыре человека: Осетинская, Малкова, Мироненко и Миледин.

По словам Миледина, изначально партнёры договорились о таком распределении долей:

  • Елизавета Осетинская получает 50% компании.
  • Ирина Малкова — 15%.
  • Пётр Мироненко — 15%.
  • Павел Миледин — 15%.
  • Ещё 5% остаются в резерве.

Мы совершили классическую ошибку. Мы не подписали соглашение на бумаге до выхода в проект. Всё это было на словах.

Павел Миледин

У Миледина был трудовой договор с компанией Polestar, которая издаёт The Bell и зарегистрирована на Осетинскую: «Это соглашение относится к моему статусу сотрудника и не касается статуса сооснователя и акционерных договорённостей».

По словам Миледина, заключение акционерного соглашения постоянно откладывалось, а в декабре 2017 года, когда команда в очередной раз подняла этот вопрос, Осетинская якобы заявила, что «оценивает свой вклад в The Bell 75%-80% и хотела бы именно это количество акций».

Мы не получили внятного ответа на вопрос, с чем связано это желание. Не было, по словам Елизаветы, никакого нового инвестора, нового члена команды или чего-то существенного, предполагающего изменение базового соглашения. Ответ звучал как «хочу и все». Несмотря на это, мы предложили варианты, которые учли бы её интересы, но позволили сохранить распределение в виде 50/15/15/15. К сожалению, они её не устроили.

Для меня изменение изначальных договоренности на фоне всего происходящего, послужило основанием для ухода из The Bell. Ира Малкова и Петя Мироненко заняли менее жёсткую позицию и, в результате, остались. Если говорить просто, Ира и Петя приняли новое предложение и стали работать с Осетинской исходя из новой реальности, а я — нет.

Как распределились доли после этого, я не знаю, но предполагаю, что мой выход позволил Ире и Пете сохранить по 15%. Доля Осетинской как бы увеличилась до 70% — за счёт прав на мои 15% и за счёт тех 5%, что болтались в резерве. Но так как мы никаких бумаг не подписывали, с юридической точки зрения ничего этого не было в принципе. По крайней мере так теперь утверждает Осетинская. Я не знаю, подписали ли в итоге Петя и Ира акционерный договор.

После моего ухода из The Bell, я предложил Осетинской выделить мне долю в размере около 5% исходя из того, что все прежние договоренности не действуют, а я участвовал в проекте в той или иной форме с октября 2016 года. Ну или компенсировать мне мою долю деньгами. Понимания эта позиция не нашла. Полугодовые попытки переговоров успехом не увенчались. Зато The Bell нанял адвоката, который звонит мне периодически и рассказывает про риски разглашения информации. Теперь, возможно, у него прибавится работы.

Павел Миледин

Позиция Осетинской

Павел действительно начинал с нами делать The Bell. Мы действительно говорили о долях в проекте и согласились, что обязательным условием для их получения будет работа в проекте как минимум в течение года. Все без исключения обсуждавшиеся варианты мотивационных схем были привязаны ко времени, отработанному в The Bell, обсуждалась также их привязка к определённым KPI, которые могут свидетельствовать о том, что проект успешно развивается. Это нормальная бизнес-практика и логика.

Всё время работы в проекте Павел получал рыночную зарплату. Все контрактные обязательства перед Павлом неукоснительно соблюдались. Когда мы снова стали обсуждать мотивационную схему, Павел объявил о решении перейти на работу в «Альфа-банк». Это произошло в январе 2018 года, всего через полгода после старта проекта. Никаких претензий на долю в проекте Павел при этом не заявил.

Спустя два месяца Павел начал давление: он стал выдвигать ничем не обоснованное на тот момент требование о доле, угрожать раскрытием информации, касающейся проекта. Не хотелось бы ставить это в один ряд с недавним появлением слухов о финансировании The Bell в СМИ. Это попытка нанести вред репутации проекта — все обязательства перед Павлом были выполнены. Следует отдельно напомнить, что контрактные обязательства Павла предполагали неразглашение информации о проекте в течение и после прекращения работы в The Bell.

Я и другие основатели собираемся и дальше развивать проект The Bell. Извините, других комментариев не будет, пока в Калифорнии не наступит рабочее время.

Елизавета Осетинская

#новость #медиа

Добавить комментарий