web 2.0

Как два парня из Сибири начали делать лонгборды и успешно продавать их по всей России

Интервью с Сергеем Бастрыкиным — одним из основателей бренда по производству лонгбордов ручной работы из Сибири — Basic Longboards. История о том, как подростковую мечту превратить в прибыльное дело.

Сергей мечтал делать скейтборды еще со школьных времен, но тогда для открытия бизнеса попросту не было средств и возможностей. О своем желании — открыть производство он вспомнил в 2012 году, когда начал кататься на лонгборде. Тогда-то они с другом и смастерили в гараже первую доску.

Ты действительно еще в школе всерьез думал о том, чтобы заняться бизнесом каким-то?

Лет в 16 хотел построить скейтпарк — это было сложновато воплотить, особенно когда тебе 16. Но уже тогда было понятно, что это может сойти за бизнес-модель. Скейтборд у меня появился где-то в 2002 году, и уже после школы мне пришла идея делать их самостоятельно. Я даже попытался сделать из своей идеи бизнес-план — получилось достаточно печально.

В чем была проблема?

Дело в том, что работая в Красноярске над классическим скейтбордом (лонгборды я тогда еще в жизни не видел), я понял, что процесс занимает много времени. За то время, которое я тратил на изготовление одного скейта, китайцы делали их уже около 10 тысяч. Конкурировать с ними мне казалось просто нереальным, плюс ко всему, нужно было вложить огромное количество инвестиций.

Как я потом понял, производство скейтбордов и лонгбородов отличается друг от друга тем, что лонгборды не так жестко эксплуатируются, как скейты. Поэтому просадка по качеству, в принципе, допустима. А сделать так же хорошо скейт достаточно сложно.

Тогда я посчитал и понял, что для открытия производства скейтбордов нужно где-то найти около 10 миллионов рублей, но начинать искать деньги я не стал, потому что не мог тогда точно понять, что из всего этого получится. Но сама идея так где-то и осталась.

И когда ты о ней вспомнил?

В 2012 году я купил себе первый лонгборд. Уже тогда я знал, что есть российский производитель SuperApe, который появился еще в 2009 году. Они, кстати, до сих пор являются лидерами по производству лонгбордов в России.

Тогда-то мы с другом (Ильей Гурьяновым — ред.) вновь вспомнили о моей идее. В 2012 году, считай, на коленке, сделали первый лонгборд, поняли, что это возможно, что сейчас это в тренде и можно попробовать сделать из этого какой-то бизнес.

Не смущала мысль о том, что на лонгбордах в Красноярске особо не покатаешься?

Ну, слушай, это не так. Например, в Ачинске действительно сложно кататься на лонгбордах — если только по центральной улице. А у нас здесь есть остров Татышев — там 26 километров дорог. Такого нет ни в одном городе — чтобы было столько километров дороги, созданной только для того, чтобы люди могли свободно кататься на велосипедах, роликах и скейтах. Я бы не сказал, что у нас негде кататься.

Тоже верно. Расскажешь, как помещение для мастерской искали, где деньги брали?

Так получилось, что у меня много очень хороших друзей, которые еще со школьных времен слушали мои басни про то, как я хочу делать скейтборды. Когда мы начали искать помещение для мастерской, они мне сказали, что мол «Вон там — на ДК Сибтяжмаш дают площади».

Это сейчас Сибтяжмаш стал Культурным пространством «Каменка», а тогда они только планировали открываться.

В общем, я сразу побежал туда, поговорил с Мишей Егошиным (на тот момент, управляющий пространством — ред). Минут 40 рассказывал о том, какие мы классные и замечательные, что мы занимаемся искусством, как хотим делать выставки, что сами выставляемся, а в конце говорю: «Ну, в общем, мы лонгборды будем делать». Он обрадовался и сказал «Лонгборды! Да, что же вы раньше-то не сказали! Пойдемте-пойдемте, вот ваше помещение, заезжайте хоть сегодня». Помещение они нам предоставили бесплатно.

Круто, слушай!

Но деньги все равно, конечно, были нужны. У нас были какие-то свои накопленные средства, немного денег мы еще заняли у знакомых, купили начальное оборудование и материалы. Потратили на первых этапах около 200 тысяч рублей.

То есть вы даже с инвесторами не сотрудничали?

Нет, просили помощи у знакомых.

Повезло со знакомыми. И с чего вы начали производство?

Ну, в общем, где-то через полгода в ДК открылась «Каменка», к тому моменту мы уже сделали в мастерской ремонт и начали делать лонгборды. Проработали так где-то с июня 2013 года и уже в декабре сделали презентацию.

Мы совершенно не понимали как мы будем все это продавать, куда и зачем. Изначально хотели делать кастомные доски по индивидуальным заказам, в сотрудничестве с художниками, которые бы их оформляли. Но быстро поняли, что нужно делать тираж, выходить на объем, потому что иначе это все не очень похоже на бизнес.

Начали разрабатывать полноценную линейку и улучшать качество производства. Заняли уже побольше денег и закупили на них комплектующие, потому что с самого начала поняли, что никто не будет покупать в Красноярске лонгборды, если на них нельзя купить детали. После покупки комплектующих, у нас сразу появилась вторая линия — магазин Longboard Market. То есть мы с самого начала разделили бренд производителя и бренд магазина.

Вы полностью сами организовали производство или воспользовались чьим-то опытом?

Каких-то особых секретов производства скейтбордов и лонгбордов нет. Основные моменты ясны — они все есть в интернете. Это и видео того, как люди делают доски просто в гараже, и то, как устроено производство у крупных мировых компаний. Практически все серьезные компании открыто показывают, как они все делают.

Конечно, каких-то определенных секретов в этих роликах нет, но общий смысл понятен — ничего сложного.

Производством и развитием бренда занимаешься только ты и Илья?

Нет, не только. Раньше нас было 11, но сейчас около 6 человек. Основной состав — это директор магазина и этот же человек отвечает за ведение всех наших социальных сетей. Я и Илья, по сути, занимаемся всем, но, можно сказать, что Илья — это финансовый директор, а я — технический. Так или иначе, но частью нашей команды являются и ребята-райдеры: они генерируют контент, совместно мы проводим разные мероприятия. На производстве работаю только я, два моих помощника и маляр.

То есть, вы втроем отвечаете за изготовление досок, как вы втроем все успеваете?

Я подсчитал и понял, что, в среднем, в месяц могу изготавливать 100 досок, но можно и больше. Так что, втроем справляемся без проблем.

Офигеть! А как продвигаетесь, где находите клиентов?

В основном мы продвигаемся во Вконтакте, Instagram, плюс, при помощи «сарафана». Например, самые крупные тусовки катающихся есть в Уфе, Питере, Москве и Екатеринбурге. Это, если говорить о России. Со многими ребятами из других российских городов я лично знаком, потому что ездил кататься в их города — там мы тоже рассказываем о бренде и наших лонгбордах.

Также у нас работает прокат. Два часа катания стоят 200 рублей. В погожие дни обычно всегда кто-то приходит и берет покататься. Чаще всего, это работает так: человек хочет купить какой-то лонгборд, но совсем не знает — подойдет он ему или нет, берет его напрокат, потом пробует еще пару моделей и, в итоге покупает понравившийся.

Еще мы уже пятый год проводим летом бесплатные мастер-классы, занимаемся этим сами и привлекаем райдеров нашей команды, которые тоже занимаются привлечением новых клиентов.

А на каких условиях сотрудничаете с райдерами — вы им доски, а они вам?

Райдеры нужны для того, чтобы представлять компанию на деле. Изначально мы сами себе были райдеры. Сейчас у нас в команде — ребята из разных городов. Например, раньше у нас был райдер из города Железноводска — это в Кавказских Минеральных Водах. В 2014 году там каталось довольно большое количество людей, но в 2016 году там уже практически никто не катался.

От нас райдер получает спортивный снаряд — он на нем катается, показывает всем, как он на нем хорошо катается, естественно, всем тоже начинает хотеться такой же снаряд. Это стандартная маркетинговая стратегия в скейтборд-индустрии.

В классической скейтборд-индустрии основной маркетинг идет от райдера. Нету мировых известных брендов, у которых бы не было своей команды райдеров. Обычно позиционирование любой скейтборд-компании определяется их командыми видео.

Кстати, о видео. Вы выпустили два фильма о том, как ваша команда катается, почему за столько лет работы сделали только два фильма?

Ты говоришь «Только два», а я говорю «Уже два», потому что мало кто сейчас может предложить альтернативу в России. Есть один фильм, который снимали наши конкуренты в 2013 году. В принципе, он-то меня и вдохновил на съемки чего-то своего. И не потому, что «Хочу так же», а как раз потому что мне не очень понравилось, как они его сделали, и я решил сделать сам.

Фильмы снимали на свои средства или спонсоры помогли?

Первый фильм мы сняли собственными силами на собственные деньги, со съемками второго фильма нам помогли наши товарищи и несколько спонсоров. Но, несмотря на это, мы вложили во второй фильм много собственных средств. Ни о какой зарплате для участников экспедиции и речи не шло, все деньги ушли на ее техническое оснащение.

Прокатиться с премьерами удалось?

А чего кататься-то — фильм сам как-то поехал. Мы сделали посты, что «Кто хочет показать фильм у себя — пишите». В итоге премьера первого и второго фильма прошла примерно в 12 городах России.

Давай вернемся к бизнесу. Запускаясь, вы ставили какие-нибудь экономические цели?

В первую очередь, планировали выйти на самоокупаемость, потому что примерно 2,5 года мы только вкладывали деньги в бизнес. У каждого из нас была своя работа, сейчас, конечно, больше времени тратим на бренд. Но, когда мы только начинали, я работал пятидневку с 9 утра до 5 вечера, а потом шел делать лонгборды еще где-то до 9 вечера.

В итоге на самоокупаемость мы вышли где-то через эти 2,5 года. Потом постепенно начали выходить в плюс, потому что начали активно развивать магазин. В общем и целом именно благодаря торговле мы и получаем значительную часть дохода. Прибыль раскрывать пока не буду.

Цены на ваши доски — не особо высокие, несмотря на то что делаете вы их вручную, как удается держать приемлемый ценник?

Держать приемлемую цену на лонгборды нам удается, помимо наших личных стараний, еще и благодаря тому, что мы продюсируем комплектующие под своим брендом «Звезда» и поэтому детали для сборки наших лонгбордов достаточно дешево обходятся.

Мы изначально ставили перед собой задачу — найти дешевые комплектующие, но чтобы они отвечали нашим запросам о качестве. Все комплектующие мы долго тестировали и вносили свои коррективы, чтобы было вообще все четко. На данный момент, наконец-то, добились от восточных товарищей того, чтобы они сделали все так, как мы хотим. Сейчас комплектующие отлично себя показывают — никто не жалуется.

Вы высылаете доски клиентам в любой город. Куда отправляли дальше всего?

Это был заказ в Кабардино-Балкарию, куда-то на границу с Арменией в какую-то нагорную деревню.

В смысле? Там кто-то по деревне на лонгборде катается, что ли?

Это, вообще, сложная история. Был заказ девочки, которая родом из России, но живет в Германии, а в той деревне, в которую мы отправляли доску, живет ее бабушка, и она поехала к бабушке в гости — попросила, чтобы та заказала ей лонгборд, чтобы оттуда девочка увезла его в Германию.

Мощно. Слушай, ты мечтал делать скейты еще с подросткового возраста, ваш бизнес вряд ли только про деньги. Я права?

Наш бизнес — он про ощущения. Человек, когда лонгборд покупает, он ведь не лонгборд покупает — он покупает хорошие ощущения. Люди любят экстремальный спорт, в целом именно за них. Иногда люди покупают доску самую обычную, чтобы просто кататься, и даже от этого получают кучу адреналина и восторга.

Просто порог у каждого свой: кому-то надо, чтобы его прокачало — ехать быстро с горы под 80 км/ч, а кому-то достаточно просто вдоль дороги проехать и он будет счастлив.

Какие планы, дальше — больше? Производство расширять не хотите?

Самый основной план на будущее — прокачать производство. Мы постоянно проводим, назовем их громким словом, научно-исследовательские работы — стараемся улучшить качество, где-то автоматизироваться, где-то удешевиться и стать ближе к себестоимости.

Хотим купить более серьезное оборудование и делать еще более качественные доски. Я считаю, что они у нас уже достаточно качественные, но по моим личным критериям — еще не совсем — надо немного доделать и тогда наша продукция будет максимально конкурентоспособной с любым мировым производителем.

Интервью взято специально для конкурса vc.ru и банка «Точка».

#навсюголову

Добавить комментарий